Хероджин
Последней умирает не надежда, а клетки эпителия, производящие ногти и волосы
Название: М.А.Х. (часть первая) отредактированая
Автор: Хероджин
Автор рисунка: Неждана Феалоссе
Фендом: Оридж
Тип: Приключения
Пейринг: —
Размер: мини.
Самари: Профессор Альберт Тергер создает идеального солдата, вот уже 12 лет. Но работа зашла в тупик. Некий Q делает ему ценный подарок, который меняет, не только дальнейшую судьбу Тергера, но и судьбу всей Вселенной.
Дискреймер: Все мое и только мое.
Размещение на других сайтах: с разрешения автора.



Тринадцать лет назад
...— Профессор, вы знаете, сколько на вас компромата? Хватит, чтобы посадит Вас пожизненно хоть сейчас, — следователь наклонился к сидящему на стуле человеку.
— Ну и сколько? — безразлично спросил Тергер.
Альберта Тергера привезли вчера вечером, и пока что оказывали ему достаточно хороший приём. По крайней мере, дали выспаться, в отличие от следователя, которого разбудили около пяти часов утра и приказали немедленно ехать сюда - "склонять профессора к сотрудничеству". В результате сейчас особисту с трудом удавалось подавить зевоту и заставить себя сосредоточиться на деле.
— На вас обвинение в генетических экспериментах над людьми с целью создания биологического оружия.
Тергер покачал головой:
— Да, действительно проблема. Ну, так, и что именно вам от меня надо? Судя по Вашим же словам, сажать в тюрьму меня хоть и могут, но пока не собираются. Значит, спецслужбам нужно что-то, связанное с моими опытами. Я угадал?
Следователь был готов плясать от радости, потому что профессор уже, можно считать, согласился.
— Вы лучший специалист по генетике и биологии. Вам вручили Нобелевскую премию за расшифровку генетического кода человека и - гипотетически - нека…
— Зачем вы мне рассказываете то, что я и без вас знаю? Говорите уже, что конкретно надо от меня.
— Нам надо, что бы вы создали оружие, которого ни у кого не будет. Нам нужно существо, которое будет невозможно победить, — заученно-надменно произнес следователь.
— Далеко прыгнули! Ладно, попробуем. Где мне работать? — спросил профессор.
— НИИ шестьдесят девять. Точнее под ним. Остальное здесь, — следователь вручил Тергеру синюю папку.
Полистав ее пару минут, Альберт кинул бумаги на стол и выразительно покачал головой:
— Это невозможно! Такого сочетания хромосом на практике просто быть не может…
— Ладно, понятно. Вы говорите, что это невозможно, правильно?
— Совершенно!
— Ага. Ладно, если вы не можете этого сделать, возможно, Генрих Шлейден поможет нам.
— Шлейден?! — вскочил Тергер, — Эта безмозглая амеба, раздутая от самомнения, которая даже не помнит, сколько хромосом у человека? Ну, уж нет, если кто и сможет сварганить вам вашего монстра, то только я, а не эти ископаемые одноклеточные!
— Так вы согласны? — уточнил следователь.
— Естественно, а все эти ретровирусы в очках могут и дальше разглядывать клеточные ядра под микроскопами!

Девять месяцев назад

...— Анечка, доброе утро, как там мой новый любимый малыш? — осведомился шестидесятилетний мужчина.
Время сильно потрепало Альберта Тергера: под глазами появились мешки, лицо изрезали морщины; некогда синие глаза теперь стали бледно-голубыми; от черных густых волос тоже осталось не очень много.
— Без изменений, — лаконично ответила ассистентка, разглядывая пробирку с какой-то жижей.
"Любимым малышом" были несколько живых клеток в пробирках. Трудно представить, что над этими самыми клетками, а точнее их ДНК, профессор Тергер бился уже дюжину лет. Но сейчас генетик зашел в полный тупик. Синтезировать белок не особенно сложно, а вот создать из него целостный организм - совершено другое дело. К тому же при клонировании одной из клеток дубликат не сохранял и половины закодированных способностей. Профессор не сдавался: эта пара клеток была для него больше, чем просто проектом, и уж тем более не только залогом его относительной свободы и благополучия. "Любимый малыш" был вызовом. Ему, Альберту Тергеру личным вызовом на бой с объективной невозможностью. И он собирался в этом бою победить. Тем более, что другого смысла в жизни исследователя не было - Альберт был одиноким человеком, и вел довольно таки замкнутую жизнь. Ни жены, ни тем более детей у него не было. «Женат на генетике» — так иногда говорили про Тергера.
— Хорошо, в смысле плохо, — горько пошутил профессор, — А как очередная культура? Растет?
— Да и довольно бодро — за ночь увеличилась на пять процентов, — улыбнулась Анна.
— А как свойства, сохранила? — Тергер заглянул в контейнер со стеклянной стенкой.
— Пока держится.
— Скрести пальцы, — улыбнулся профессор, — Если и с этой ничего не получится, можно будет сворачивать лавочку и идти на базар, торговать селедкой…
— Кстати, вас там ночью домогались, — не осталась в долгу на красноречивые обороты ассистентка.
— Ага, кто? — рассеяно спросил Тергер.
— Не знаю, но сказали что срочно, — безразлично ответила женщина.
Тергер вышел из лаборатории и направился в свой кабинет. В данный момент он находился в том самом НИИ №69. С виду институт ничем не отличался от всех остальных подобных учреждений в стране, но о его подземных помещениях знали единицы.
Зайдя в свой кабинет, профессор включил компьютер, где его немедленно вызвали по одной из переговорных программ.
— Слушаю, — Тергер ответил на вызов.
На экране появился совсем незнакомый человек. Что-нибудь сказать про него было сложно — все лицо было будто искажено и расплывалось.
— Доброе утро, профессор, — поздоровался незнакомец.
— Вы кто? — насторожено спросил Альберт.
— Ну, скажем Q, — дружелюбно ответил человек на экране, — И поверьте, я знаю, чем вы занимаетесь и что хотите создать…
— Если вы пытайтесь меня шантажировать, то это бесполезно, — холодно ответил Тергер.
— Послушайте меня очень внимательно, профессор. Через девять месяцев случатся две вещи: во-первых, вы познакомитесь с неким лордом Азриэлом, аристократом с севера, и, во-вторых, ваш эксперимент будет прекращен. Вопрос только в том, что именно будет причиной этих событий: Вы добьетесь успеха, или этот проект свернут. Решать вам.
Первым порывом профессора было закрыть программу и забыть об этом разговоре. Но жизнь научила его, что как раз первым порывам доверять нельзя.
— Пока вы думаете, я сделаю вам еще один подарок: сейчас в ваш компьютер загружается программа «Элли». Если вы хотите, чтобы двенадцать лет работы не пропали даром, рекомендую вам запустить ее. Это интерактивная самообучающаяся программа, которая поможет вам найти и исправить вашу ошибку с клеточными культурами. Увидимся.
Прежде чем Тергер успел что-то возразить, незнакомец отключился. Проверив номер, профессор обнаружил, что там пусто.
«А если запустить программу?» подумал Тергер «Можно. Но где гарантии, что она поможет? Или хотя бы не удалит все материалы? С другой стороны эта программа может решить возникшую проблему. Стоит попробовать, терять-то, по большому счёту всё равно нечего»
Открыв папку с программой, профессор запустил ее. Экран на миг погас, а затем там появилось лицо женщины, которую можно без преувеличения назвать Афродитой. Исключением были глаза — просто синий кружок, без каких либо намеков на зрачки.
— Имя? — мелодичным голосом спросила женщина.
— Альберт Тергер, — с недоверием произнес профессор, — А вы?
— Элли. Как мне вас называть?
— Профессор, будет достаточно.
— Профессор, моя задача помочь вам с вашей работой, — не спросила, а констатировала программа, — мне требуется полный доступ ко всем вашим данным. Разрешаете?
— Да, приступай, — кивнул Тергер. Немного подумав, добавил: — Сколько времени это займет?
— Примерно два часа.
«Два часа это очень хорошо. А еще хорошо, что есть что анализировать! А вообще, Альберт, ты молодец: в один прекрасный день ты, сам не зная, почему, доверил труд двенадцати лет непонятно какой программе весьма сомнительного происхождения» - подумал генетик, - «Кто вообще такой этот Q? Гипнотизёр?»
Следующие два часа профессор составлял отчет. Ничего кроме результатов работы и завуалированного слова «провал» там не было. Про программу и Q он не сказал ни слова, да и зачем? Элли в лучшем случае заберут, в худшем — удалят. А если это случится, то не видать профессору вообще никаких результатов как…
— Анализ завершен.
Профессор мигом вынырнул из раздумий и уставился на экран, где уже улыбалось лицо Элли.
— Давай, — произнес Тергер.
— Я проанализировала результаты вашей работы за последние двенадцать лет.
— А ошибка? Ты ее нашла? — нетерпеливо произнес профессор.
— Ошибки, профессор, — поправила Элли.
На экране начали высвечиваться диалоговые окна с разными диаграммами и изображениями.
— Вот здесь, — одно из окон увеличилось на весь экран, — Вы не учли особенности плазмолиза. А здесь неверно выбрали среду созревания…
— Не-не-не, здесь нужен именно такой, — перебил Тергер, — Согласно исследованиям доктора МакКартни, для клеток с…
— Профессор, я владею всей информацией о работах доктора МакКартни в этой области. Его работы касаются только человеческих клеток, но в данном случае они… недействительны.
— Ладно, можешь рассчитать, сколько времени займет созревание целого организма, — задумчиво произнес профессор.
— Примерно девять месяцев. Но это при условии, что мы создадим новую культуру.
Девять месяцев… как и сказал Q.
— Ну что ж, раньше начнем, раньше закончим!

Несколько дней назад.

Через пару недель после того, как выяснилось, что профессор Тергер сдвинулся с мертвой точки, все исследования перенесли в столицу. На подземную базу, засекреченную до паранойи. Подарок от Q, естественно отправился вместе с исследователем.
— Подтвердите личность.
Тергер приложил руку к специальной панели. Пару секунд "подумав", панель засветилась зеленым, и тяжелая стальная дверь отъехала в сторону. Профессор вошел в помещение, которое больше напоминало стальной ящик, чем лабораторию. Стены покрыты алюминием, как и пол, так что невольно чувствуешь себя пленником. В противоположном конце зала располагалась стеклянная сфера, наполненная чем-то напоминающим воду. В ее центре висело на первый взгляд человекоподобное нечто, к телу которого тянулось множество всяких трубочек. Уши существа были острые и синего цвета, как и волосы, но во всём остальном оно, по крайней мере на первый взгляд, выглядело семнадцатилетним подростком. Хвоста у него не было. Почему в результате двенадцати лет работы у Тергера появился именно нек, понять было сложно. Да и вообще вышло не пойми что: из ста сорока пяти запрограммированных качеств, наличествовало всего только тридцать шесть, но спецслужбам с лихвой должно было хватить и этого. Так, например одним из этих заданных свойств была телепатия жуткой силы — по расчетам Элли, если Существо раскроет весь её потенциал, Оно вполне сможет свести с ума всю планету. Так что, не смотря на то, что товар получился «бракованный» правительство его одобрило.
— Элли, как? — лаконично спросил Тергер.
— Объект вошел в последнюю стадию созревания. Пробуждение через сто три минуты, — так же лаконично ответила программа.
Профессор подошел к сфере и коснулся ее ладонью.
— Скоро, совсем скоро…
Следующие двадцать минут Альберт сидел у себя в кабинете за столом и составлял последний отчет. Конечно, изложить все в официальном тоне было сложно, но Тергер боролся со своим оптимизмом как мог.
— Профессор вас вызывают, — раздался голос Элли.
Тергер уже не в первый раз замечал, что с тех пор как Элли сделали центральной операционной системой, она начала наглеть.
— Кому я нужен? — недовольно спросил он.
— Он назвался лордом Азриэлом и сказал что это сверхсрочно.
— Ну, уж если сверхсрочно, то соединяй, — с иронией произнес Тергер.
На экране появился человек в бронзовой маске, которая закрывала почти все лицо, кроме подбородка и рта. Маска изображала то ли кота, то ли кого-то из крупных кошачьих. Тело ниже подбородка было скрыто сине-фиолетовыми одеждами, которые почему-то показались генетику странными.
— Добрый день, профессор, — поздоровался Азриэл.
У Тергера появилось острое чувство дежа вю.
— Слушаю вас, — спокойно произнес он.
— Профессор, я знаю, что ваш проект будет скоро завершен, — сразу перешел к делу Азриэл, — И я готов предложить вам хорошие деньги за него.
— И сколько вы дадите? — с наигранной заинтересованностью спросил Тергер.
— Вы скажите сколько.
— Шестьсот миллионов, — он произнес первую пришедшую на ум цифру.
— Не вопрос, когда и где? — сразу же согласился аристократ.
— Стоп-стоп-стоп! Вы это серьезно? — удивился Тергер.
— Абсолютно.
— Тогда можете взять эти шестьсот миллионов и засунуть себе их куда подальше! Во-первых, это государственный заказ а, во-вторых, я по личным причинам никому не собираюсь отдавать Максима.
— Максима? Любопытно… хорошо, профессор, если вы захотите поговорить, то приезжайте ко мне в поместье. Адрес Вам пришлют, — Азриэл отключился.
Едва профессор восстановил дыхание вместе с душевным равновесием и откинулся в кресле, завыла сирена. Шрёдингер подскочил:
— Элли, что такое?
— Максим просыпается.
— Но это же слишком рано!
Генетик бросился в зал со сферой, где был меньше получаса назад. Приложив ладонь к панели, он почувствовал, как вибрирует поверхность.
— Плохо дело...
В самой лаборатории профессор застал немую сцену — пара лаборантов бешеными глазами уставились на сферу. Когда Тергер повнимательнее присмотрелся сам то увидел, что Максим действительно проснулся и сейчас невидящим взглядом смотрит на своего создателя. Зрачков у нека не было, только сине-голубая муть. Сама же сфера пошла трещинами, а жидкость в ней закручивалась каким-то странным водоворотом.
— Элли, отключи его, живо! — крикнул профессор.
— Кто-то блокирует мои команды.
— Ладно, все вон, быстро! — Тергер замахал руками.
Лаборанты побежали к выходу. Когда последний из них скрылся за дверью, сфера разбилась. Тергер закрыл лицо руками, ожидая осколков, однако их не последовало. Он глянул на то место, где была сфера, и увидел, что стеклянное крошево вопреки всем законом физики и логики медленно и почти величественно кружится над бывшей колыбелью Максима. Альберту стало жутко. Окончательно проснувшийся нек перевел уже осмысленный взгляд с профессора на потолок, и лаборатория заходила ходуном. Со столов и из шкафчиков к разбитой сфере полетели всякие склянки, мензурки и листки с записями. С носа Тергера свалились очки, и мир немного утратил четкость. В лаборатории тем временем началось что-то совсем уж невообразимое, больше всего смахивающее на сцену из фильма ужасов - стены деформировались, от них со скрежетом отделялись клочья алюминиевой обшивки. Пару особенно невезучих шкафчиков разнесло в щепки, которые тоже втянул в себя сюрреалистический мусорный смерч. На потолке, куда смотрел Максим, образовывалась глубокая вмятина, словно кто-то невидимый с огромной силой давил на него, по краям вмятины начал рваться металл.
— Максим, не надо! Остановись, — в отчаянии крикнул профессор.
С этой фразой кусок потолка с грохотом обрушился, но законы физики снова не подействовали, и кусок улетел вверх. Затем еще раз и еще. После нескольких десятков ударов из дыры в потолке полился солнечный свет.
— Профессор, уходите! — скомандовала Элли, почти по-человечески пытаясь перекричать адскую музыку разрушения.
За спиной Альберта появилась голограмма и, схватив его за руку, вытащила из зала. Нек слегка улыбнулся и взмыл вверх. Когда он достиг поверхности, то завис на пару секунд над землей, а затем с огромной скоростью полетел к горам, синеющим вдалеке…

@темы: мини, в процессе