Jaya Jeeves
Йоссариан полюбил капеллана мгновенно. С первого взгляда и до последнего вздоха.
Автор: Севирен.
рейтинг, жанр и прочее: около PG-13 за кровь, только в последней главе за глупость. фэнтэзи, не пойми что.
предупреждения: опечатки и им подобные встречаются, потому как не вычитывался текст.
от автора по поводу размещения и вообще: очень давно написано было. размещать если приспичит - я б хотела знать.
изначально писалось по заявке с одного из свободных фестов, потом разрослось на пять глав.
и по песне Канцлер Ги "Единственный враг".

Глава первая.

2.
Столица, всё-таки, это огромный город. Даже, можно сказать, маленькая страна. Я не уверен, что хватит недели, чтобы обойти её всю. По сравнению с захолустьем, из которого мы с Шоем вырвались, этот город казался просто чем-то невероятным, гигантским и волшебным. Хотя волшебства в этом маленьком королевстве было не занимать. Прямо передо мной старый маг зажигал щелчком пальцев огни масленых фонарей на улице Красных Спиц, другой, выставив вперёд руки ладонями вниз, заставлял намерзший за ночь лед превратиться в мерцавшую в рыжем свете фонарей темную воду. Я прошел мимо, последний раз оглянувшись, и постучал в двери таверны. Над невысокими крышами светлело небо. Я потер холодные щеки и постучал ещё раз.
Пальцы замерзли настолько, что я их уже почти не чувствовал, губы обветрились и болели. Я потерял ещё сутки. Потратил, впустую блуждая по незнакомым улицам. Умом я прекрасно понимал, что боги, конечно, милостивы, но даже с их милость шанс найти на улицах Столицы (теперь, по прошествии трёх дней безнадежных скитаний по ней, начавшей казаться мне бесконечной) нужного человека было почти невозможно, не имея при этом связей и определенных знаний. Однако что-то ещё заставляло предпринимать попытки, каждая из которых – ожидаемо - оказывалась бесплодна. Я ходил, вглядывался в чужие лица, пытаясь снова встретиться взглядом с теми серыми глазами, рассмотреть его в толпе. Шлялся по пивнушкам и темным переулкам, не придумав ничего лучше. Выспрашивал о нем. Это было похоже на сумасшествие: образ, виденный мной лишь пару секунд, стоял перед глазами так явственно и четко, будто я имел возможность на протяжении долгих лет рассматривать это лицо, запоминая черты. Острые скулы. Плотно сжатые тонкие губы. Хищные, с восточным разрезом глаза цвета ртути. Высокий лоб, морщинка между нахмуренных бровей, светлые, словно из инея сделанные густые ресницы. Выученное в движениях тело. Я рисовал по кадрам тот бой в памяти, вспоминая детали. Как тонкие пальцы сжимались на рукояти меча. Как он переступал, замахиваясь. Как дернул плечами в тот, последний миг перед началом нашего незапланированного поединка. Я убил три дня на хождения по Столице, я видел столько людей, но ни одного похожего. На прояснявшемся небе понемногу выцветали звезды.
- Чего ещё?! – распахнул двери недовольный хозяин таверны, и оторопело уставился на меня.
Я улыбнулся ему и оттеснил назад, заходя в теплое помещение, прошёл к лестнице. Мужчина недовольно урчал за моей спиной, опомнившись и следуя по пятам. Конечно, никто не будет рад гостям, пришедшим в столь ранний час.
Шой задремал, уткнувшись носом в сложенные на столе руки. Я постарался как можно тише закрыть за собой двери, но потерпел неудачу. Раздался скрип.
- Кьяр? – Мгновенно вскинулся мой друг, и осоловело завертел головой. – Кьяр?
- Да, - я похлопал его по плечу и сел на кровать, снял пояс с ножнами.
Если бы он не был таким сонным, то наверняка бы снова смотрел на меня с укоризной, коротко отчитывая за мои глупые ночные скитания. Шой, не смотря на долгое общение со мной, все ещё умудрялся оставаться здравомыслящим человеком, и, естественно, моё ненормальное желание найти того убийцу его настораживало и беспокоило, а длившиеся уже третьи сутки поиски, раздражали по причине своей заведомой обреченности.
Замерзшие за ночь хождений руки слушались плохо, горло саднило, а усталость, привычно накатившая сразу, как только я оказался в тепле, давила на плечи, пытаясь свалить на кровать. Я стянул холодную обувь, выпутался из плаща и залез под одеяло. Закрыл глаза.
Уже сквозь сон я расслышал шаги Шоя. Снов в то утро мне не снилось.

Около полудня нас решил навестить внезапно проникшийся к нам с Шоем теплой отеческой любовью, очевидно, после той небезызвестной ночной попойки, Фисс. Собственно, его громогласное приветствие и последовавшие дружеские хлопки по спине Шоя меня и разбудили. Я вылез из-под одеяла – за окном синело высокое небо, какое бывает обычно поздней осенью – и, зевнув, поздоровался с вошедшим. Мужчина радостно шлепнулся на мою кровать, едва не сев мне на ноги.
- Кьяр, мальчик мой, а чего это ты ещё спишь? Небось, всю ночь по девкам шастал, а? – он лукаво подмигнул мне и потрепал за щеку.
Я растерянно улыбнулся, пытаясь изобрести ответ.
- Нет, Фисс, не по девкам, - опередив меня, язвительно сообщил Шой, занявший пост в изголовье кровати так, что Фисс без труда мог его видеть, а мне приходилось поворачиваться и выкручивать шею.
- А где же? – Удивленно вскинул бровь наш усатый приятель. – Чего ещё в этом сером клоповнике есть интересного, на что стоит потратить прекрасную ночь?
Я с трудом оглянулся на Шоя. Тот смотрел на меня, нахмурив брови. Вид у него был такой, словно он собирался штурмом взять столицу ближайшего королевства, и теперь продумывал план. То есть он был хмур, сер и серьёзен. И всё ещё смотрел на меня. Я, не выдержав этой бессловесной атаки, вздохнул и снова уставился на Фисса.
- Я хочу найти того, - я запнулся, подбирая слово, которым мог бы его назвать, - убийцу.
Лицо Фисса задумчиво вытянулось. Он по привычке покрутил ус, причмокнул губами, потом просиял и произнёс:
- Того, из переулка?
Я растянул губы в улыбке и кивнул, делая вид, что очень рад его сообразительности.
Но стоит ли говорить, что это чистосердечное признание, которое мне пришлось сделать, меня скорее бесило, чем радовало. В конце концов, это моё дело, и я сам разберусь. А раз так, зачем посвящать в это совершенно ненужных людей? Однако я уже признался, и тут же начал усердно оправдываться сам перед собой. Вскоре мне удалось убедить себя, что особых причин молчать не было - найти убийцу было делом почти невозможным, а подобный взгляд Шоя я всегда переносил с трудом.
- Так я могу помочь, - после продолжительных раздумий, неожиданно выдал Фисс, глядя мне в глаза.
Я уставился на него, пытаясь понять, не ослышался ли. Мужчина тем временем, не дожидаясь вопросов, продолжил.
- Раз он убийца, - быстро проговорил Фисс, сопровождая слова энергичными взмахами руками, - да к тому же ещё и настолько умелый в обращении с холодным оружием, он должен быть в гильдии.
Я открыл было рот, чтобы сообщить, что разузнать что-либо о состоящих в гильдии не так просто, но Фисс выставил вперёд руку, давая понять, что ещё не закончил.
- У меня есть человек в гильдии, - произнёс он с заговорщическим видом, - носит кличку Жук, хороший парень, мы с ним ещё по молодости вместе по девкам ходили, на турниры там всякие… Он не откажет в помощи, если попросить..
Видимо, небесам стало жалко перемерзшего меня и изведенного ожиданием и волнением Шоя, потому они решили дать нам хоть какую-то спасительную соломинку. Причем, на мой взгляд, соломинка скорее выглядела широким ивовым бревном, переброшенным через реку. Я почти не сомневался, что теперь найду его. Надежда снова расправила свои смерзшиеся за ночь крылья и заворковала у меня в груди.
- Когда? – стоило только Фиссу закрыть рот, спросил я.
- Хоть сегодня, - простодушно ответил мечник, - сейчас идут бои, может, он нас туда проведёт, я пару раз бывал, кроваво, но до того интересно…
Дальше я уже не слушал. Меня настолько поглотили мысли об этом «хоть сегодня», что очнулся я только когда Фисс внезапно хлопнул меня по плечу.
- А пока, - пропел он, прерывая свою тираду о боях, - я предлагаю спуститься вниз и выпить, друзья мои, выпить!
Я растерянно покивал в ответ, и начал выуживать из-под кровати сапоги.

С наступлением сумерек часть города, где жили ремесленники и располагался Главный Рынок, словно вымирала. Зато начинала бурлить жизнь в его центре, горели окна богатых домов, где гремели балы, суетился подвыпивший люд у таверн.
Фисс уверенным шагом вел нас по темному переулку к «небольшой такой хибаре, где всегда народу много». Там нас должен был ждать легендарный Жук, с которым Фисс успел уже договориться о сегодняшней встрече.
Мороз щипал щеки, лизал ледяным языком кожу через подошвы сапог, ненадежную ткань плаща и шерсть накидки. Шой потирал дрожащими руками предплечья – он вообще больше всего на свете не любил холод. Я шёл рядом с ним, вглядываясь в маячившую впереди спину Фисса, и считал шаги, пытаясь собрать мысли в кучу.
Пришлось проделать немалый путь по подворотням и пустынным, тонущим в тишине и темноте дворам, прежде чем впереди послышались голоса, возня и шум. Мы буквально вынырнули в небольшом квадратном тупичке и оказались у дверей трехэтажного приземистого здания с темными окнами. Один из переминавшихся там с ноги на ногу людей, едва мы вышли в свет горевшего над дверью фонаря, подскочил к Фиссу, и потащил его внутрь здания, шипя, что жутко замерз. Это был располневший низкий мужчинка с грубым морщинистым лицом и плотными складками лишних подбородков. Фисс сделал жест рукой, показывая, чтобы мы продолжали идти за ним.
Человек вволок Фисса в здание и с удивительной для такой округлой формы существа скоростью стал сбегать по каменной лестнице вниз. В коридоре, где мы оказались, царила почти кромешная тьма, пахло дымом и сыростью, а ступени были крутые и стертые. В какой-то момент моя нога соскочила с истертого округлого края ступеньки и я уперся рукой в сырую стену, стараясь не упасть. Сзади послышался сдавленный выдох.
- Хэй! – я успел подхватить поскользнувшегося Шоя, и тут уже впереди замаячил свет.
На фоне прорезывавшегося в черной стене прямоугольника замер высокий силуэт. Другой, низкий и толстый, скользнул в помещение. Я не мешкая подхватил под руку Шоя и рванул за ними.
Едва сделав шаг вслед за Фиссом в освещенное помещение, я понял, где оказался. На ящиках и табуретках, переломанных досках, сложенных в кучи стояли и сидели люди. Висел густой, отвратительный запах спиртного, дыма и… крови. Последнюю я чуял так же отчетливо, как если бы уткнулся носом себе в распоротые вены. Именно этот третий запах и был виновен в таком повальном опьянении находившихся здесь людей, в алчном блеске их глаз. Я взглянул вверх, на высокий деревянный потолок и вьющиеся там зеленые шары, пульсирующие ровным, мягким светом. Мы прошли к центру зала, Жук бойко распихивал толпу, отвечая бранью на брань и с завидной частотой наступая возмущающимся на ноги. Внизу был земляной пол, что я отметил, перешагивая через повалившегося и уже изрядно затоптанного пьянчужку в оборванных тряпках. Жук вывел нас к арене, небольшому кругу, огражденному сплошным деревянным барьером, испещренным бороздами с отколотыми острыми щепками. За барьером земля была выкопана так, чтобы арена находилась несколько ниже, чем остальное помещение. Там, в этом круглом углублении диаметром три-четыре метра, земля была не серая, утоптанная, как везде. Она была черная. Запах крови ударил в ноздри с новой силой.
Фисс толкнул меня в бок и тут же вложил в мою ладонь руку Жука, оглядывающего меня с ног до головы.
- Знакомьтесь,- проворковал мечник, - Жук, это тот самый мальчишка, победитель Турнира.
Толстяк поднял глаза и стал смотреть мне в лицо. После чего, видимо, сравнив с какими-то своими собственными критериями и уверившись в моей подлинности, затараторил, постоянно повторяя, что очень рад меня видеть. Остальное съедал шум толпы, но мне и не особо хотелось разбирать его путаную речь. Потому, чтобы не терять времени, уже вращал головой, пытаясь аккуратно высвободить руку из чужой цепкой и неприятной хватки. Народу было не меньше сотни, удивительно, как они только умещались в небольшом помещении. У самой ограды справа терлись полуобнаженные шлюшки, передавая из рук в руки початую бутылку, с интересом поглядывая в нашу сторону. Я скользнул взглядом дальше, пытаясь рассмотреть каждого, щурясь, когда зрения не хватало. Работяги, с разбитыми губами и упитыми лицами. Воровские морды, в темных тряпках. Несколько типов явно голубой крови в чистой одежде и с украшениями на толстых шеях и пальцах. Несколько бойцов с широкими ножнами, притороченными к поясам. И ничего даже отдаленно похожего. Я ещё раз по кругу осмотрел первые ряды у арены, которые мне было видно, прищурился, глядя дальше. Шлюхи-воры-герцоги-наемники-работяги-работяги-работяги-воры-шлюхи… его не было. Или я его просто не видел.
Тут, громыхая ножнами парных клинков, на арену вышел огромного роста увалень. Он рыкнул, отогнав от барьера перепуганных шлюх, выхватил мечи и замахал ими, как ветровая мельница. По толпе прошел шепот и все разом замолкли.
- Это Гурмир-Боров, - доверительно пропищал мне на ухо непонятно как дотянувшийся Жук, и я снова повернулся к нему, - очень сильный воин, очень! Его ещё ни разу не побеждали на Боях, ни разу! Настоящий демон, противников с трех ударов разрубает на куски…
- Силен, - присвистнул я, и Жук утвердительно и счастливо закивал, улыбаясь, - но я сюда пришел не ради того, чтобы смотреть на него. Мне нужен другой человек.
Толстяк внимательно слушал, хотя, видимо, был несколько удивлен.
- Кто же? – Преданно заглядывая мне в глаза, спросил он наконец. – Фисс, мой друг, говорил, что вы хотите просто посмотреть бой.
Ну вот. Я думал, что Фисс предупредит его о цели нашего визита, но этот пропойца, похоже, ничего не сказал.
Пришлось улыбнуться и продолжить.
- Я уверен, что такой осведомленный человек, как ты, должен знать о нем, - проворковал я елейным голом, сжимая так и оставшуюся в моей руке руку Жуку, чувствуя, как вспотела чужая ладонь.
Но мои расспросы не дали результата. После описания убийцы Жук дернулся, посерел, потом побледнел и пролепетал, что первый раз о таком слышит. Я спросил, уверен ли он. В ответ мне лишь энергично закивали и предложили продолжить наблюдать за Гурмиром, без устали вращающим клинками и время от времени воющим и брызжущим слюной.
Не надо было быть тонким психологом, чтобы понять, что эта бочка жира испугана до полусмерти и врёт мне в лицо, причем весьма неумело. Я было задумался о том, чтобы выйти и на улице вправить ему мозги и развязать язык, но в голову пришла более интересная мысль и пытки лгуна я решил отложить на потом.
Я ещё раз осмотрел толпу, но её разношерстная масса мало изменилась. Потом перевел взгляд на этого Борова, без устали и особого умения взбивающего здоровенными клинками воздух.
Ещё раз обдумал свою мысль, я резко вывернулся из затянувшегося рукопожатия.
Если я не вижу его, пусть он увидит меня. Я – свидетель, он же не захочет, чтобы видевший, как он разделался с тем несчастным в переулке, радостно вышагивал по белому свету? Это, всё-таки, должно быть темным пятном на белой мантии его профессионализма. Если в работе убийцы есть что-то белое…
И я, улыбаясь своим мыслям, перепрыгнул ограду и под шумный вздох толпы оказался прямо перед замершим с поднятым оружием увальнем. Прохладная рукоять Ксаа легко легка в ладонь.
Главное – чтобы он увидел. Я помнил его глаза и был отчего-то полностью уверен, что он не испугается меня. Мы уже знали друг друга достаточно, чтобы я мог алкать его, как никого больше. Мне не верилось, что он откажется от подкинутой ему нити и не придет ко мне, когда я так открыто и откровенно приглашаю.
Гурмир выпятил нижнюю губу и смотрел на меня крошечными глазенками.
- Начнем, - улыбнулся я этому чудовищу, больше похожему на толстогубую жабу, чем на борова.
Чудовище взревело, брызжа слюной, и, подняв клинки, рвануло в мою сторону.

@темы: джен, закончен, мини, слеш