Ненавижу неумелый пафос. Любишь пафос - умей его© принц
Название: Грустная сказка
Автор: Юный касталиец
Жанр: сказка, мистика
Рейтинг: G
Персонажи: обычный советский школьник
Размер: мини
Статус: закончен
Саммари: как оно, в восьмидесятых-то жилось?
От автора: Сказка грустная, нехэппиэндовая. Посвящается Нару.

Посмотрев ещё раз на расписание, он закрыл блокнот и направился к выходу…
Ничего нового, ничего интересного. "Кажется, завтра у меня выходной…"
В списке неоконченных дел все пункты кроме одного были зачеркнуты, а если быть точным, значилась всего лишь дата – завтрашний день.
Валера любил фотографию – она всегда привлекала его возможностью запечатлеть мгновение именно так, как ты его видишь независимо от твоих художественных навыков. Обычно – все это замечали – парень смотрел на действительность по-особенному. Он собирался сделать лучший снимок за всё время своего увлечение фотографией. Ради такого случая он выпросил денег у отца и купил цветную фотоплёнку. Набор ламп и реактивов он уже собрал, дело было за малым.
Парень зашел в свою комнату и принялся выбрасывать книги из сумки. Их место заняли камера, линзы и пластиковая коронка для объектива. Мать уже вернулась из магазина, приготовила обед и всё норовила накормить сына. Тот, пропуская все уговоры мимо ушей схватил сумку и выбежал на улицу с сияющей улыбкой. Тему будущей фотографии он уже знал; ракурс давно уже был найден в его воображении. «Точкой съёмки» должна была стать крыша одного общежития – с неё открывался замечательный вид на городской парк и за парком – высокие, тяжеловесные трубы ТЭЦ. Здесь Валера надеялся поймать мягкий вечерний свет.
Проникнуть в общежитие оказалось задачей непосильной – старушка на вахте хоть и сидела, уткнув нос в экран малюсенького телевизора, не переставала внимательно следить за входящими.
Потерпев неудачу в парадной, Валерий посмотрел на небо. Солнце садилось, и ждать было никак нельзя. Кто-то внутри подсказывал, что именно сегодня Валера перевернёт свою жизнь.
Он не помнил, как решился забраться по пожарной лестнице. В голове стучала секундная стрелка и страх упустить удачный свет. Ступив на покрытую рубероидом крышу, он ощутил лёгкую слабость в ногах. «Что за глупости» - подумалось тогда ему. Ветер на крыше немного резче чем у земли – трепал его волосы и путался в одежде. Голова кружилась. Сделав пару глубоких вдохов парень достал из сумки фотоаппарат. Устроившись удобнее, он посмотрел в видоискатель. «Вот оно…. Только провода мешают». Тогда он подошел к самому краю крыши, подлезая под проводами, натянутыми между антенн. Подойдя к железному бортику, он посмотрел вниз и, на какое-то мгновение потерял равновесие. Машинально он схватился за попавшийся под руку ржавый прут и отпрянул от края. Немного подумав, сел на колени и достал увеличительную линзу. «Ещё, чего доброго, увидят – в "дурку" позвонят…»

Кадр за кадром Валера восторженно вырезал куски заката. Наконец, он буквально почувствовал, что кадр есть, и пора бы убираться с этой крыши… Но под рукой лежали линзы, чьи возможности ему не довелось испытать. До заката оставалось ещё довольно времени, и парень решил осуществить задуманное без промедлений. Неосознанно задерживая дыхание, юный фотограф установил оптику. Настраивая резкость он уловил что-то странное и попытался поймать это в фокус. Вот-вот, ещё немного… Только цель всё удаляется и скачет из стороны в сторону. «Ну, подожди же ты хоть пару секунд!» - негодовал про себя Валера, отчетливо слыша удары своего сердца, разгоняемого новыми и новыми выбросами адреналина. Это было похоже на гонку зверя и охотника. Наконец, он «поймал добычу» в фокус. Щелчок затвора, ещё щелчок…. «Наверное, смазано..»
Мелко дрожа, парень ухватился покрепче за ограждение крыши, сваренное из железного прута. Буквально свисая над двориком, он наконец сделал фото – раздался звук затвора камеры и одновременно с ним – свист со двора.
«Эй, ты что же делаешь?! Жить надоело?!» - кричал кто-то из собравшейся внизу толпы.
Возможно, даже в этот момент Валерий не замечал, что рука немеет, а вся тяжесть тела уверенно смещается в сторону края. – Он бессмысленно смотрел перед собой, всё крепче сжимая прут.
«Камера!» - пронеслось в его мозгу, и это словно заставило его очнуться от наваждения. То, что он увидел в видоискатель повергло его в шок, и он понимал, что ему никто не поверит, разве что он покажет свои фотографии.
Валера посмотрел вниз и почувствовал, наконец, что, скорее всего не сможет забраться на крышу, и что рука вот-вот соскользнёт. Тогда он бросил камеру себе за спину, наугад. Услышав глухой удар фотоаппарата, он ощутил закипающую решимость «покажу всем, любой ценой! Я покажу его вам, люди!» - кричал он всё растущей во дворике толпе.
Чувство схожее с ликованием удачливого рыбака или пророка, открывшего глаза слепцам охватило его; по телу прошла дрожь а в глазах мелькал безумный огонёк.
«Покажу вам, покажууу!!!» - кричал он, срывая голос. Кричал не переставая даже тогда, когда рука его соскользнула с прута. Кричал, когда кто-то ухватив его за ноги затаскивал на крышу…

В справке, выданной психотерапевтом значилось «острое расстройство личности, выраженное в искажении восприятия окружающего мира, а также в полной эмоциональной нестабильности».
Мать плакала, не в силах что-либо поделать с собой, отец сидел за столом сына и листал альбомы. «Совершенно нормальные, обычные фотографии…»
В комнате камеры он не нашел – его интересовала лишь плёнка. Тогда мужчина решил проверить.

Как и следовало ожидать, на крыше он нашел камеру сына, благо, плёнка не засветилась.

Валера сидел в комнате с высоким потолком, глухими стенами и одним узким как бойница окном. Звучавшие за дверью шаги то приближались, то затихали вдали. Каждый раз, когда в замочной скважине скрипел ключ, он забивался в дальний угол и изо всех сил зажмуривал глаза. Сказать что его пугали врач и медбрат – значит не сказать ничего. Каждой «процедуры» он ждал с ужасом и трепещущим, ноющим чувством. Почему-то эти люди не хотели верить ему, не хотели посмотреть фотографии…. А ведь он так хотел поделиться с ними увиденным, хоть с кем-нибудь. После второго дня, проведённого в этой комнате он почувствовал настоящую неприязнь к людям в белых халатах.
Какое-то время спустя – может, пару дней, а, может, неделю – родители получили разрешение повидаться с сыном.
Санитары привели Валеру в комнату, где на лавке сидел его отец. Мать осталась дома.
Увидев сына, мужчина встал. В руках его был конверт. Валера отстранённо смотрел вдаль и не произносил ни слова. Тогда мужчина протянул сыну фотографии – он проявил все, что были на той плёнке. Парень схватил стопку и прижал к себе.

Он сидел на скамейке рядом с отцом и перелистывал фотографии. Прошло уже более двух часов, но, казалось, что ему никогда не надоест, он всё будет листать и листать их – шесть фотографий улиц, девушки, сидящие в парке на скамейке, дети за партами, река, фото заката с крыши, трубы ТЭЦ, деревья, лавка, дворик сверху, улицы, девушки в парке, дети в школьных классах за партами, река, закат, ТЭЦ…

@темы: мини, закончен